Регистрация    Войти
Авторизация

Неверные

Категория: Факты истории / Факты истории
Неверные 
 Генерал-лейтенант Андрей Власов 


Термин «коллаборационизм» родился во время Второй мировой войны. В современном международном праве он означает сотрудничество с гражданскими и военными структурами противника в ущерб своему государству. Интересно, что впервые это понятие употребил (отнюдь не в отрицательном смысле) в 1940 г. маршал Анри Петэн, провозглашенный немецкими оккупантами и их местными коллегами из числа ультраправых «вождем французской нации».  
 
Разумеется, люди по тем или иным причинам соглашавшиеся сотрудничать с врагами своей страны, находились во все времена. При этом далеко не все они обрели статус «презренных предателей» (а кое-кто даже был канонизирован церковью). История – наука конъюнктурная, и оценки тех или иных фигур и событий часто меняются в соответствии с господствующей идеологией и требованиями национальной мифологии.  
 
Тем не менее многие специалисты предпочитают именовать коллаборационистами лишь тех лиц, которые в период 1939–1945 гг. сотрудничали именно с нацистами. В этом свете фигуры Андрея Власова и Фридриха Паулюса, как правило, оцениваются совершенно по-разному, и немногие отваживаются проводить параллели между этими генералами. Между тем военные судьбы этих персонажей оказались во многом схожи…  
 
Довоенная служба Андрея Андреевича Власова складывалась на редкость удачно. Более того, после начала войны у будущего лидера Русского освободительного движения были все потенциальные возможности войти в пантеон легендарных советских полководцев. Но обстоятельства и личный выбор генерала привели его совсем к иному финалу.  

Власов родился 14 сентября 1901 г. в селе Ломакино Нижегородской губернии. Он был самым младшим ребенком в большой крестьянской семье, настолько бедной, что далеко не все дети смогли получить хоть какое-то образование. Самому Андрею повезло: его послали учиться в духовную семинарию, что давало неплохие перспективы в дальнейшей жизни. Однако все планы перечеркнули революционные события 1917 г. Продолжению духовной карьеры Власов предпочел вначале учебу на агронома, а затем – службу в Рабоче-крестьянской Красной Армии.  
 
По служебным ступеням в вооруженных силах Страны Советов Андрей Андреевич взбирался вполне успешно. Во время Гражданской войны он воевал на Южном фронте против белых войск и формирований Нестора Махно. Власов очень быстро стал краскомом (то есть красным командиром – так в РККА называли офицеров). Командовал взводом, ротой, а затем возглавил полковую школу. Молодой командир завоевал неплохую репутацию, многократно поощрялся.  
 
В начале 1920 х гг. он первый раз женился, но этот брак быстро распался. В 1926 г. Андрей Андреевич зарегистрировал отношения со своей односельчанкой Анной Ворониной. Судьба этой женщины сложилась трагически. Во-первых, по медицинским показаниям она не могла иметь детей. Кроме того, уже после войны она долгие годы провела в лагерях как «жена изменника Родины». Сам Власов отличался «любвеобильностью». Известны его внебрачные отношения с Юлией Осадчей, которая прижила от него дочь, а уже во время войны – с военврачом Агнессой Подмазенко…  
В 1928–1929 гг. Власов учился на стрелково-тактических курсах усовершенствования комсостава в Москве, после чего был назначен командиром батальона в 9 й Донской стрелковой дивизии. Находясь на этой должности, он якобы стал свидетелем безобразных сцен, связанных с печально известной политикой расказачивания. Однако в тот момент красный комбат, разумеется, не мог проявить никакого – по крайней мере, видимого – сочувствия к незаконно репрессированным.  
 
Служебный рост Власова проходил все более и более стремительно: для этого требовалась безупречная лояльность «генеральной линии», определяемой лично Сталиным. Собственно об этом свидетельствуют и строки из личного дела будущего коллаборациониста: «В оппозициях и антипартийных группировках не участвовал… Никаких колебаний не имел».  
 
В партию Андрей Андреевич вступил в 1930 г. В 1935 м он стал слушателем Военной академии им. М. В. Фрунзе, в 1937 м – принял под командование полк (вначале в Ленинградском, а затем в Киевском военном округе). В это же время он, по некоторым данным, стал членом военного трибунала. Недаром в его характеристике появилась зловещая фраза: «Много работает над вопросом ликвидации остатков вредительства…»  
В 1938 г. – в самый разгар чистки командных кадров РККА – Власову было досрочно присвоено звание «полковник», после чего он был направлен в длительную командировку в качестве военного советника в Китай. На этом поприще Андрей Андреевич, судя по всему, проявил себя с самой положительной стороны: с мая по ноябрь 1939 г. он исполнял обязанности главного военного советника, а генералиссимус Чан Кайши наградил его орденом Золотого дракона.  
 
После возвращения на Родину Власов был назначен командиром 99 й стрелковой дивизии, которая дислоцировалась в Киевском особом военном округе. Летом 1940 г. ему было присвоено звание «генерал-майор». В том же году, на межокружных соревнованиях, соединение Власова было признано лучшим в РККА. Самые высокие оценки получила дивизия и во время проверки войск округа наркомом обороны маршалом С. К. Тимошенко. Особой похвалы 99 я дивизия удостоилась от командующего войсками округа генерала армии Г. К. Жукова.  
 
После этого имя Власова стало широко пропагандироваться в военной прессе, в частности в центральной армейской газете «Красная звезда». Генерал охотно делился «передовым опытом» и на различных совещаниях высшего комсостава РККА. В январе 1941 г. он был назначен командиром 4-го механизированного корпуса, части которого дислоцировались в Львовской области, а через месяц награжден орденом Ленина.  
 
Все позднейшие попытки ряда исследователей и публицистов подвергнуть сомнению вполне реальные служебно-боевые заслуги Власова надо отнести на счет желания задним числом выявить «изначальную предрасположенность» генерала к предательству. Разумеется, Власов был карьеристом и в зловещей обстановке 1930 х гг., очевидно, совершил немало неблаговидных поступков. Однако то же самое можно сказать и о почти всех других советских высших командирах того периода.  
 
Что касается многочисленных «служебных романов» Власова (и в СССР, и позже в Германии), то и это не являлось чем-то из ряда вон выходящим. Скажем, начальник Власова, Г. К. Жуков, в 1920 е гг. жил сразу с двумя «женами», и в результате получил выговор «за пьянство и неразборчивость в связях с женщинами». А с началом войны невероятные масштабы в Красной Армии обрел институт «походно-полевых жен»…  
 
Другими словами, и в личном, и в служебном плане Власов был вполне типичным советским генералом.  
 
НЕРЕШИТЕЛЬНЫЙ СПЕЦИАЛИСТ  
 
 Генерал-фельдмаршал В.Паулюс
 
Фридрих Вильгельм Паулюс стал первым в германской военной истории фельдмаршалом, попавшим в плен, и единственным военнослужащим столь высокого звания, согласившимся сотрудничать с противником своего государства. Кое-кто из недругов Паулюса из числа потомственной военной аристократии позже пытался объяснить это «плебейским» происхождением военачальника.  
 
Он родился 23 сентября 1890 г. в городке Гуксхагене, в провинции Гессен-Нассау, на севере Германии. Отец будущего фельдмаршала был мелким клерком, одно время служившим в тюрьме Касселя. Фридрих получил относительно неплохое образование: в 1909 г. он окончил классическую гимназию и успешно сдал экзамен на аттестат зрелости. Проучившись один год на юридическом факультете Марбургского университета, Паулюс поступил в качестве вольноопределяющегося в 3 й Баденский пехотный полк и в октябре 1911 г. получил первые офицерские погоны.

В следующем году Фридрих сочетался законным браком с румынской дворянкой Еленой Констанцией Розетти-Солеску, которая обладала властным характером и помогла супругу приобрести аристократический лоск, так необходимый в старой германской армии для успешной карьеры. Надо думать, что именно безупречные манеры в сочетании с весьма презентабельной внешностью и неизменной лояльностью по отношению к начальству помогли Паулюсу в конечном итоге заполучить столь высокие должности и звания. При этом Фридрих Вильгельм никогда не был классическим «окопным офицером»: он явно предпочитал штабную работу, ненавидел грязь, всегда носил перчатки и по нескольку раз в день принимал ванну. Интересно, что в личном деле Паулюс характеризовался как «хорошо подготовленный специалист, лишенный, однако, решительности».  
 
Первую мировую войну офицер встретил батальонным адъютантом пехотного полка. Некоторое время он командовал ротой, но затем вновь вернулся к «бумажной службе». Успев повоевать на Западном и Балканском фронтах, в самом конце войны Паулюс был произведен в капитаны и откомандирован в Генштаб.  
 
После поражения Германии, в условиях радикального сокращения армии, Паулюсу повезло: он сумел остаться в рядах рейхсвера и служил в основном на штабных должностях, а также занимался преподавательской деятельностью. К слову, он читал лекции по тактике и большевистским генералам – в рамках реализации советско-германских программ по военно-техническому сотрудничеству. Но почти никому из его «красных» учеников не удалось дожить до начала войны: в конце 1930 х гг. они были безжалостно истреблены в ходе чистки РККА.  
 
К моменту прихода Гитлера к власти Паулюс дослужился до майора, но после развертывания рейхсвера в вермахт стал очень быстро продвигаться по служебной лестнице. В 1939 г. он получил чин генерал-майора, в 1940 м – генерал-лейтенанта, и это притом, что у Паулюса почти не было практики непосредственного командования частями и соединениями. Весь опыт его командирской работы сводился к руководству экспериментальным моторизованным батальоном в 1934–1935 гг. В период же победоносных для Третьего рейха военных кампаний начала Второй мировой войны он неизменно служил в штабах корпусов и армий.  
 
Быстрой карьере Паулюса способствовало то, что он некоторое время был начальником штаба у одного из самых фанатичных нацистских полководцев – генерал-фельд­маршала Вальтера фон Рейхенау. Последний благоволил к талантливому штабисту; именно он ходатайствовал перед фюрером о назначении Паулюса на должность командующего 6 й армией.  
 
НА КРИТИЧЕСКИХ НАПРАВЛЕНИЯХ  
 
И Власов, и Паулюс пользовались полным доверием высшего военно-политического руководства своих государств. Они считались (как покажут последовавшие события, не вполне обоснованно) безупречно лояльными генералами, при этом способными любой ценой выйти из безнадежной ситуации, в критических условиях найти нужное решение.  
 
А. А. Власов встретил войну на самой западной границе СССР, подо Львовом. За умелые действия своего корпуса он получил благодарность, и по ходатайству члена Военного совета Юго-Западного фронта, Н. С. Хрущёва, 23 июля 1941 г. был назначен командующим 37 й армией, получившей задачу оборонять Киевский укрепленный район. Хотя 17 сентября столицу Украины Сталин разрешил сдать противнику, соединение Власова проявило себя довольно неплохо. Недаром тот же Хрущёв, будучи уже Первым секретарем ЦК КПСС, на одном из партийных пленумов откровенно заявил: «37 й армией тогда командовал Власов, командовал замечательно, потом он уже стал врагом».  
 
После выхода из окружения командарм был принят Сталиным, а 20 ноября он был назначен командующим 20 й армией, входившей в состав Западного фронта, которым командовал Г. К. Жуков. Армия Власова прекрасно показала себя в ходе Московской наступательной операции (5 декабря 1941 г.– 7 января 1942 г.). С началом операции соединения и части армии нанесли успешный удар в направлении Химки – Солнечногорск, к 20 декабря освободили Волоколамск, сломив сопротивление противника. В результате 24 января Андрею Андреевичу было присвоено звание «генерал-лейтенант», его вновь принял лично Сталин, а Илья Эренбург – тогда корреспондент «Красной звезды» – написал о Власове восторженный очерк.  
 
Увы, пора славы длилась недолго. В марте 1942 г. советский вождь назначил своего любимца заместителем командующего Волховским фронтом, а 20 апреля Власов по совместительству стал командующим 2 й ударной армией, оказавшейся в критическом состоянии. К началу лета армия была полностью окружена противником в лесах Новгородского района Ленинградской области. Все попытки прорыва из котла окончились безрезультатно: спастись удалось немногим. 11 июля Власов в компании с поварихой штабной столовой Вороновой был арестован старостой деревни Туховежи, а на следующий день выдан немцам. В награду за пленение командарма староста получил от оккупантов корову и ящик водки.   Так же как и Сталин Власова, Гитлер бросил Паулюса на выполнение критической задачи – и результат тоже оказался плачевным…  
 
Начало войны с Советским Союзом Паулюс встретил на должности первого оберквартирмейстера Генерального штаба сухопутных войск. Уже в январе 1942 г. он получил звание генерала танковых войск, после чего Гитлер назначил его командующим 6 й армией. Справедливости ради следует сказать, что в отличие от своего патрона (и предшественника на посту командующего оперативным объединением) Рейхенау, Паулюс не запятнал себя преступными приказами. Напротив, он старался гуманно относиться к военнопленным, саботировал пресловутый «приказ о комиссарах» и демонстрировал неприязненное отношение к представителям нацистских карательных органов, осуществлявших на оккупированной территории политику геноцида.  
 
Армии Паулюса фюрер поставил ключевую задачу по овладению советским городом-символом на Волге – Сталинградом (в случае успеха Гитлер планировал назначить полководца начальником штаба Верховного командования вермахта). К началу операции, 17 июля 1942 г., вермахт и его союзники – венгры, румыны, итальянцы и хорваты – сосредоточили на Сталинградском направлении 430 тыс. человек, 3 тыс. орудий и минометов, 250 танков и штурмовых орудий, 1200 самолетов. Впоследствии эти войска были значительно усилены.  
 
Как известно, битва окончилась 2 февраля 1943 г. катастрофическим для Германии и стран Оси поражением: только безвозвратные потери составили 1,5 млн человек, в плен попали почти 238 тыс. солдат и офицеров. В ходе битвы Паулюс не проявил никаких особых тактических и оперативных талантов: операцию он пытался провести как серию лобовых атак. При этом накануне капитуляции военачальник – как бы «авансом» и в качестве прямого намека на то, что нужно сражаться до конца – получил фельдмаршальский жезл и был награжден Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Прямой запрет Гитлера покидать окруженный город привел к закономерному результату – 31 января Паулюс сдался в советский плен. Впоследствии многие недоброжелатели фельдмаршала отмечали, что если бы на месте «выходца из народа» Паулюса оказался представитель прусской аристократии, то в этих условиях он пустил бы себе пулю в висок, чтобы избежать позора…  
 
«СВАДЕБНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ»  
 
В ходе Второй мировой войны нацисты неоднократно разыгрывали коллаборационистскую карту для достижения своих военно-политических целей. Национал-социализм оказался не менее пригодным для экспорта, чем большевизм, уже давно и успешно вербовавший посредством Коминтерна «хворост для мировой революции».  
 
По сути, почти любой европейский народ был представлен в 1930 е – 1940 е гг. собственной нацистской партией (либо сразу несколькими) и своим «фюрером». Все эти группы ориентировались на Третий рейх, так же как коммунисты всего мира – на СССР. После начала боевых действий коллаборационисты всех народов и стран помогали своим германским коллегам обеспечить установление «нового порядка». В этом смысле фигура генерал-лейтенанта Власова как «вождя Русского освободительного движения» не является ни уникальной, ни особенно примечательной.  
 
Власов был отнюдь не единственным русским коллаборационистским руководителем, претендовавшим на роль «главы освобожденной от большевизма России». Этот же мундир примеряли на себя и Бронислав Каминский, и Борис Хольмстон-Смысловский, и другие, менее известные фигуры. Однако немцы в конечном итоге остановили свой выбор именно на бывшем командующем 2 й ударной.  
 
Находясь и Винницком лагере военнопленных, Власов согласился на сотрудничество с органами германской военной пропаганды. Истинную причину этой измены мы не узнаем никогда: возможно, в корне предательства лежали нереализованные амбиции, возможно, советская власть приучила командарма к постоянной мимикрии…  
 
В многочисленных листовках и газетах, поначалу предназначавшихся исключительно для выброски над позициями РККА, Власов представал в качестве «командующего Русской освободительной армией», однако на деле он не командовал никем и ничем, да и армии этой фактически не существовало. Некоторые «восточные части» вермахта (общее число вооруженных коллаборационистов из числа советских граждан достигало, по некоторым оценкам, 1,5 млн человек) действительно снабжались шевронами с изображением Андреевского флага и буквами РОА, однако эти военнослужащие придавались германским частям и соединениям и подчинялись соответствующему немецкому командованию.  
 
Самому Власову его новые опекуны предоставили довольно неплохие условия. Ему была выделена вилла в берлинском пригороде, предоставлены прислуга и «штаб», пошит специальный китель из темно-коричневого сукна (немецкую форму он не носил никогда, по крайней мере публично).   В течение нескольких месяцев Власов вполне успешно справлялся со своими обязанностями антисоветского рупора. Нацисты провели с его помощью и с привлечением его коллег – сотрудников и выпускников Дабендорфской школы пропагандистов РОА – целый ряд удовлетворительных по результатам агитационных операций и акций. Листовки с фотографиями Власова и с призывами к красноармейцам переходить на сторону Германии печатались и распространялись миллионными тиражами.  
 
Кроме того, было организовано несколько поездок Власова на оккупированные территории, в ходе которых имя и идеи «командующего РОА» активно освещались в местной прессе. Неоднократно выступал генерал-коллаборационист и перед советскими военнопленными, и перед остарбайтерами – рабочими, принудительно угнанными на работу в рейх. С этой ролью он также справлялся отлично, благо имел представительную внешность и обладал хорошо поставленным, «левитановским» голосом.  
 
Все эти действия и трюки могли ввести в заблуждение немногих – к 1943 году всем стало ясно, что нацисты вовсе не планируют создавать антисоветскую армию под русским командованием (исключение, пожалуй, тогда составляла лишь бригада РОНА Б. Каминского, однако этот опыт был локальным и никак не пропагандировался за рамками Локотской автономии). Тем более в планы нацистов не входило в последующем предоставлять русским сколько-нибудь широкую самостоятельность. Будущее устройство побежденного СССР виделось идеологам «Восточного похода» как конгломерат буферных квазигосударств по типу того же Локотского административного округа.  
 
Только когда результат войны стал совершенно очевиден, гитлеровцы попытались несколько изменить вектор своей политики по отношению к русским антибольшевикам. К этому времени куратором всех иностранных добровольцев стал рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Именно под эгидой «Черного ордена» и был разыгран последний акт драмы власовского движения.  
 
Конкретные шаги представляли собой, во первых, широко разрекламированное в германской и коллаборационистской прессе собрание в Пражском Граде 13 ноября 1944 г., на котором был создан Комитет освобождения народов России (КОНР) и обнародован известный манифест. Этот документ намеренно был лишен характерных для нацистской пропаганды пассажей, в том числе антисемитских, и был выстроен во вполне «демократическом» духе. Впрочем, сам Власов, судя по всему, так и не избавился от своих юдофобских убеждений (по крайней мере, даже накануне краха Третьего рейха, весной 1945 г., во время личной встречи с министром пропаганды Й. Геббельсом, Андрей Андреевич продолжал критиковать евреев, которые «пытаются использовать Сталина в своих целях»).  
 
Помимо этого, Власову были наконец предоставлены полномочия по командованию несколькими соединениями и частями восточных добровольцев, составившими Вооруженные силы КОНР. На деле многие командиры этих формирований Власову подчинялись лишь формально и при случае прямо игнорировали его приказы. Характерный пример – случай с командиром 1 й пехотной дивизии ВС КОНР С. К. Буняченко, который в мае 1945 г. привел свои части на помощь чешским повстанцам в Прагу, прямо ослушавшись указания Власова, требовавшего сохранять верность немцам.  
 
Сам главнокомандующий ВС КОНР после окончания войны пытался остаться с частью своих подчиненных в американской оккупационной зоне, но 12 мая был захвачен военнослужащими 25-го танкового корпуса 1-го Украинского фронта неподалеку от города Пльзень. 15 мая главный русский коллаборационист был доставлен в Москву. С 30 по 31 июля 1946 г. состоялся закрытый судебный процесс по делу Власова и нескольких его сподвижников. Они были признаны виновными в государственной измене, лишены воинских званий и 1 августа повешены…  
 
В отличие от немцев советское руководство во время войны крайне критически относилось к возможности создания вооруженных формирований из числа военнопленных (хотя несколько прецедентов, вроде польской армии генерала Берлинга, назвать можно). В любом случае, ни одного немецкого подразделения, которое с оружием в руках воевало бы против нацистов на стороне СССР, во время войны 1941–1945 гг. создано не было. Однако немецкие кадры (поначалу из бежавших в «страну рабочих и крестьян» коммунистов, а чуть позже и из перебежчиков) в Красной Армии использовались – но исключительно в роли переводчиков и спецпропагандистов. В роли последних, кстати, побывали и будущие руководители ГДР Вильгельм Пик и Вальтер Ульбрихт. Подобную же роль судьба приготовила и для Фридриха Паулюса.  
 
Большевики всегда придавали огромное значение пропаганде. Поэтому уже с самых первых дней войны соответствующие органы РККА начали активную работу, засыпая наступающие части вермахта тоннами листовок. Поначалу содержание этой продукции вызывало крайне негативную реакцию у целевой аудитории. Неудивительно, ведь партийное руководство требовало проводить в пропаганде на сторону врага классовую линию: листовки призывали военнослужащих вермахта – «германских пролетариев» – поворачивать оружие «против лютого врага рабочего класса», Гитлера.  
 
Вскоре эти установки подверглись решительному пересмотру. От органов советской спецпропаганды требовалось максимально способствовать увеличению числа перебежчиков. Теперь листовки и радиотрансляции, адресованные противнику, доказывали немцам и их союзникам бессмысленность войны, неминуемость смерти, а в качестве альтернативы предлагались «прекрасные условия» в плену. Для того чтобы лозунги и призывы выглядели более убедительно, к пропагандистским акциям активно привлекались сами военнопленные, давшие согласие на сотрудничество.  
 
С целью координации подобной политики был создан ряд «национальных комитетов», одним из которых стал комитет «Свободная Германия» (НКСГ), созданный в Красногорском оперативном пересыльном лагере НКВД в июле 1943 г. Значительная часть из его 38 членов была представлена бывшими коминтерновцами, остальные были вчерашними военнослужащими вермахта. В сентябре был также сформирован Союз немецких офицеров (СНО), который возглавил подчиненный Паулюса по 6 й армии, генерал артиллерии Вальтер фон Зайдлиц-Курцбах.  
 
Надо отметить, что все это время сам Паулюс также содержался в Красногорском лагере, а весной 1943 г. был переведен в генеральский лагерь на территории бывшего Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале. В чекистской документации Паулюс проходил под оперативной кличкой Сатрап. Все предложения советской стороны о сотрудничестве он неизменно отметал, постоянно повторял, что «был и останется национал-социалистом», а Зайдлица и его соратников прямо обвинял в предательстве и даже объявил им бойкот.  
 
Между тем советское руководство было осведомлено о том, что НКСГ не пользуется никаким авторитетом и выпущенные от его имени листовки не находят массового отклика у противника. Примерно аналогично расценивался и союз Зайдлица. Весьма важной в этой связи представлялась задача по привлечению на советскую сторону самого старшего по званию из пленных офицеров – генерал-фельдмаршала Паулюса.  
 
Были задействованы все средства давления на бывшего командующего 6 й армией и его окружение, но реальных результатов удалось добиться лишь после неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. Это событие и последовавшая за ним жестокая расправа с участниками заговора, а также личная трагедия – смерть сына на фронте – постепенно переменили отношение фельдмаршала к нацистскому режиму и деятельности НКСГ и СНО.  
 
8 августа Паулюс наконец подписал обращение «К военнопленным немецким солдатам и офицерам и к немецкому народу», в котором фельдмаршал призвал устранить Гитлера и установить «дружеские отношения с нынешним противником». Через несколько дней он вступил в комитет «Свободная Германия», а затем и в Союз немецких офицеров. С этого времени Паулюс регулярно подписывал соответствующие листовки и выступал по радио, призывая германских солдат переходить на советскую сторону.  
 
Разумеется, подобная деятельность (точно так же, как и аналогичная деятельность Власова) отразилась и на его семье. Все близкие родственники фельдмаршала, включая супругу, второго сына, дочь, невестку и внука, были арестованы гестапо и помещены в конц­лагерь. Свою жену Паулюс так больше и не увидел: осенью 1949 г. она скончалась в Баден-Бадене.  
 
Что касается самого Паулюса, то после окончания войны его оставили в Советском Союзе. Хотя в отличие от Зайдлица его не судили как военного преступника (бывший глава СНО был в 1950 г. осужден на 25 лет лишения свободы, но в 1955 м выдан западногерманским властям), Сталин предпочитал держать Паулюса в качестве «почетного пленника». К этому моменту воля фельдмаршала была уже окончательно подавлена и он исправно выполнял все поручения своих новых хозяев. В 1946 г. он выступил свидетелем на Нюрнбергском процессе. Периодически Паулюс посылал полные самой отвратительной лести послания «вождю народов».  
 
Лишь после смерти диктатора Фридрих Паулюс в октябре 1953 г. сумел покинуть СССР и вернуться в Германию. При этом с него было взято обязательство, что он будет проживать в ГДР. Действительно, с этого момента он поселился в Дрездене, занял номинальную должность в казарменной народной полиции (предшественнице Народной национальной армии), в высшей школе которой читал лекции по военному искусству.  
 
До самой смерти, которая последовала 1 февраля 1957 г., Паулюс так и не нашел покоя. Его дети откровенно осуждали отца за предательство (сын Эрнст в 1970 г. покончил жизнь самоубийством). Коммунистические власти и историки ГДР также относились к отставному военачальнику более чем критически. Предав одних, он так и не стал своим для других.

Дмитрий ЖУКОВ, Иван КОВТУН

Источник: sovsekretno.ru